Чем деноминация в России грозит Узбекистану?
12 января 2022 | Москва


Летом 2020 года, в разгар первой волны пандемии COVID-19, я высказал идею деноминации российского рубля в соотношении 1 к 100. В этом случае курс нашей национальной валюты был бы равен 60-80 копейкам за доллар. А по покупательской способности новый российский рубль был бы примерно равен советскому. Хотя, конечно, современный российский рубль лучше, т. к. отсутствует товарный дефицит и рубль без проблем меняется на доллар, евро, иену, швейцарский франк и другие твердые валюты. На Московской бирже существует развитый рынок ценных бумаг – акций и облигаций. В России около 14 млн частных брокерских счетов. Я также предложил вернуть на российские денежные знаки портреты великих и не вызывающих политических споров россиян – Александра Пушкина, Георгия Жукова, Юрия Гагарина, Александра Невского и др. Да, на дворе двадцать первый век, и доля безналичных расчетов в России велика, а скоро должен появиться и цифровой рубль. Однако наличные вряд ли в обозримом будущем полностью выйдут из оборота. Несмотря на то, что изначально идея была выдвинута в обычном аналитическом обзоре и озвучена лишь в нескольких комментариях для деловых изданий, резонанс получился очень громким. Тему в итоге прокомментировали первые лица Банка России и непосредственно российского государства. Естественно, они всё отрицали. О таких решениях всегда объявляют только после их официального принятия. О планах не сообщается. Это касалось как деноминации 1997 года (тогда с 1 января 1998 года была проведена деноминация российского рубля в соотношении 1 к 1000), так и появления собственно российской валюты летом 1993 года.

Но, с моей точки зрения, вероятность деноминации российского рубля в ближайшие годы сохранится. Экономически очень логичным было бы срезать два нуля и вернуться к копейке. При этом расходы на выпуск новых и более защищенных денег для Банка России будут невелики. Старые купюры всегда постепенно заменяются новыми. Есть и политическая логика под идеей деноминации, которая может быть проведена вместе с переходом Беларуси на российский рубль или запуском новой российско-белорусской валюты. О введении евразийского евро много раз говорил президент Беларуси Александр Лукашенко. Естественно, новая валюта будет сырьевой и сильно похожей на российский рубль. Экономика России намного больше экономик остальных стран ЕАЭС вместе взятых, и тем более значительно больше отдельно взятой экономики Беларуси.

Что это значит для Узбекистана? Ведь в России работают узбекские трудовые мигранты, российский рынок является основным для экспорта узбекской продукции. На первый взгляд, мало что меняется. Деноминация – это техническая мера. Но она бессмысленна, если не переходить к политике сильного рубля. Ситуация для этого сейчас очень благоприятна. Банк России значительно повысил ключевую ставку, что увеличило дельту в ставках с ФРС и ЕЦБ. Цены на энергоносители бьют рекорды.

Сильный рубль означает, что трудовые мигранты, которые работают в России, в долларах и евро будут получать больше. И само собой, увеличится долларовая выручка узбекских экспортеров в России: их товары станут более конкурентоспособными по сравнению с товарами российских производителей. При этом даже в случае вступления в ЕАЭС Узбекистан сохранит собственную национальную денежную единицу как атрибут суверенитета и очень гибкий инструмент внешнеторговой политики.


Александр Разуваев, русский евразиец, Москва.