Почему Россия теряет влияние в Центральной Азии?
15 ноября 2021 | Москва


Наверное, сегодня ни для кого не секрет, что за последние 20 лет влияние России на страны Центральной Азии и Казахстан заметно снизилось. Совершенно очевидно, что никакие международные структуры типа ШОС, ОДКБ, ЕАЭС, Таможенного союза, созданные при активном участии России, а также наличие большого количества трудовых мигрантов (что теоретически создает зависимость Узбекистана, Таджикистана и Киргизии от трудового рынка РФ) пока не способны переломить общую тенденцию – активное отмежевание стран региона от России.
Поэтому весьма вероятно возникновение на южных границах России пояса из враждебно настроенных по отношению к ней государств, образующих дугу нестабильности от Кавказско-Каспийского региона до границы с Китаем. Этот пояс будет пользоваться прямой поддержкой со стороны крайне враждебно настроенной по отношению к России Турции, мечтающей о создании «Великого Турана» и новой Османской империи, а также западных стран, которые издавна предпочитают воевать со своими противниками чужими руками.

Яркими внешними проявлениями тенденции к отмежеванию от России являются участившиеся в Казахстане и Киргизии случаи русофобии и бытового национализма в отношении русского населения, которые имеют активную поддержку со стороны местных властей, а также решение правительства Узбекистана о реабилитации 115 лидеров басмачей, из которых теперь лепят национальных героев и борцов за независимость. Переход на латинский алфавит в Туркмении, Узбекистане и Казахстане также является одной из составляющих данной тенденции.

Вообще, внешнее проявление русофобии как на бытовом, так и на государственном уровне у ближайших соседей России является своеобразным барометром, указывающим на ослабление нашего государства. Неверно полагать, что дело заключается в некоей злокозненности местного населения, его руководства и т. п. В годы, когда Российская империя, а затем и СССР активно осваивали Центральную Азию, строя города, железные дороги, школы, больницы, основывая университеты, местное население очень уважало русских, видя в них носителей передовой культуры и высокоразвитой цивилизации. Русские, а также представители культурно близких к ним народов (например, евреи, немцы) в профессиональном плане всегда ассоциировались с инженерами, учеными, врачами, квалифицированными строителями.

Сегодня ситуация диаметрально противоположная: русские, а также представители культурно близких к ним народов не ассоциируются у местного населения с техническим и культурным прогрессом.

Если очень кратко ответить на вопрос, почему Россия теряет влияние в Центральной Азии и Казахстане, то ответ заключается в неспособности самой России предложить своим соседям успешный и понятный социально-экономический интеграционный проект. Причем, что важно, такой проект должен быть сперва реализован самой Россией у себя дома, дабы стать наглядным примером для окружающих.
Все российские проекты в основном, грубо говоря, сводятся к транзиту нефти, газа и других полезных ископаемых через российскую территорию и к предложениям оборонного характера. Вызвавшее возмущение широких слоев населения России предложение сдать в аренду гастарбайтерам из Узбекистана сельскохозяйственные угодья, как говорится, «пробивает дно». Это означает, что на самом деле других вариантов, кроме как начать торговать собственной землей, нет! Россия не в состоянии представить ни высокие технологии, ни инновации. Самое главное, что сегодня, увы, она с ними даже не ассоциируется. А содержание всех этих ШОС, ЕАЭС совершенно непонятно местному населению. В культурном плане РФ опять же продемонстрировать особо нечего. Глядя на отечественные «киноподелки» (по-иному современное российское историческое кино не назовешь) и слушая современное музыкальное творчество, например отечественных рэперов, не приходится удивляться тому, что и здесь предложить соседям нечего: низкий, прямо скажем, примитивный уровень собственной современной культуры режет глаз и слух, особенно представителям старшего и среднего поколения. Ярко выраженный антисоветизм отечественных политиков отталкивает от России страны ближнего зарубежья, заставляя их руководство идти на аналогичные шаги. Поэтому неудивительно, что в Узбекистане реабилитируют басмачей, всего-навсего повторяя действия руководства самой же Российской Федерации! Казахстан и Киргизия, как говорится, на очереди.

В экономическом плане больших успехов в регионе за последние годы добился Китай. В среднесрочной перспективе Пекин ставит цель переориентации стран Центральной Азии и Казахстана на себя. В массовом сознании Китай связывается с передовыми технологиями и инновациями. Антикитайские настроения в соседних с Узбекистаном Казахстане и Киргизии не способны остановить китайскую экономическую экспансию хотя бы потому, что Китай ассоциируется со всем передовым, что есть в современном мире. При всем том, что китайский экономический проект «Один пояс – один путь» является в чистом виде неоколониалистским, он в первую очередь ассоциируется с созданием современной инфраструктуры и с передовыми достижениями в области транспортных и иных технологий.

Связи с КНР, что очевидно, будут расширяться и укрепляться. Экономика Китая лучше многих пережила пандемию коронавируса, что делает страну более активным торговым партнером и инвестором, а также источником твердой валюты в условиях нестабильности. Все это в совокупности приводит ко все большей зависимости региона от Китая, причем в ближайшем будущем это будет уже не только экономическая, но и политическая зависимость, тогда как влияние России продолжит снижаться.

В чем же должен заключаться успешный социально-экономический проект, который вновь может сделать Россию центром притяжения для стран Центральной Азии, и не только? В отказе от опоры на рентную экономику (экономику «нефтегазовой трубы») и в острейшей необходимости создания второго экономического контура, основанного на производстве товаров высокого передела. Идеологической основой такого проекта может быть только та идеология, которая отвечает запросу масс на социальную справедливость. Только создание качественно иной экономики, производящей продукцию высокого передела, позволит осуществить качественный переход на новую стадию развития и способно вообще сохранить Россию как единое государство, а также ликвидировать системные проблемы страны – сильное социальное неравенство, безработицу и коррупцию. Последний фактор напрямую связан с рентным характером российской экономики.

Экономика нового типа будет способна решить и болезненную для коренного населения России проблему трудовой миграции. Некоторые национально-патриотически озабоченные люди наивно полагают, что достаточно просто ужесточить иммиграционное законодательство, создать визовый режим для соответствующих стран – и всё решится само собой. На самом деле проблема заключается в перекосах отечественной экономики, когда русские и другие представители коренных народов России вынуждены становиться «белыми воротничками» или уезжать за границу, поскольку применения на родине им просто нет, а трудовые мигранты – работать строителями и чернорабочими. Иными словами, необходимо сделать так, чтобы русские не чувствовали себя лишними в собственной стране. Только новая индустриализация способна устранить эти перекосы и создать новые рабочие места прежде всего для местного населения. Запрос на квалифицированную рабочую силу решит и проблему трудовой миграции, когда низкоквалифицированные рабочие просто будут никому не нужны в таком количестве, как сегодня.

Некоторые видят проблему трудовой миграции в демографической плоскости. Дескать, коренное население РФ рожает меньше, рабочей силы не хватает. Спешу успокоить: в России не самая низкая в мире рождаемость (коэффициент рождений на женщину составляет 1,5). В Германии и в Италии рождаемость ниже (коэффициенты 1,4 и 1,2 соответственно), но никто не кричит о том, что «немцы вымирают…», «итальянский крест…» и т. п. Самая же низкая рождаемость наблюдается в азиатских странах – в Южной Корее (0,9), на Тайване (0,9), в Гонконге (1,05), однако там никто не спешит завозить трудовых мигрантов. Ставка сделана на высокие технологии, на оптимизацию, автоматизацию и роботизацию производства. Еще раз повторю: повышенный запрос на высококвалифицированную рабочую силу, существующий в указанных странах, устраняет запрос на низкоквалифицированный труд. Что же касается уровня рождаемости, то его, конечно, следует повышать, но при этом необходимо четко понимать, как и чем занимать в будущем увеличивающееся население. Напомню, что одной из причин «арабской весны» стал значительный уровень безработицы среди местной молодежи, что было спровоцировано высокой рождаемостью и неспособностью местных властей трудоустроить молодых людей.

Только новый курс и отказ от прежних экономических моделей рентного характера способен снова сделать Россию центром притяжения для стран Центральной Азии и всего постсоветского пространства.

Кирилл Котков – востоковед, писатель, руководитель Центра изучения стран Дальнего Востока, Санкт-Петербург.